Зоонозы являются причиной миллиардов случаев заболеваний людей по всему миру, представляя собой значительную проблему общественного здравоохранения [1]. Огромное разнообразие биологических видов, обитающих на территории Российской Федерации, создает благоприятные условия для развития инфекционных заболеваний, в том числе передающихся членистоногими. Лихорадка Западного Нила (ЛЗН) – зоонозное трансмиссивное заболевание, вызываемое флавивирусом, который чаще всего циркулирует в природе в энзоотическом цикле между комарами и птицами и является причиной возникновения болезни у людей, лошадей и других млекопитающих [2][3][4]. Вирус Западного Нила (ВЗН) был обнаружен более чем у 300 видов птиц, включая дикие, домашние и синантропные виды. Миграционные пути птиц, гнездящихся на обширных пространствах России и зимующих в южных странах, определяют возможность заноса вируса с мест зимовок с дальнейшим формированием сезонных или стойких природных очагов [5]. Стремительное расширение ареала ВЗН, развитие вспышек с тяжелым течением болезни, отсутствие средств специфической профилактики послужили главными аргументами при отнесении вируса к группе потенциально опасных угроз глобальному здравоохранению, что было учтено Всемирной организацией здравоохранения (WHO) в Международных медико-санитарных правилах1 [6]. Тесная взаимосвязь между здоровьем людей, животных и экосистемой требует сотрудничества, коммуникации и координации между соответствующими секторами. Принцип «Единое здоровье» (One Health) – это интегрированный, объединяющий подход, направленный на устойчивое равновесие и оптимизацию здоровья людей, животных и экосистем, включающий в себя привлечение органов общественного здравоохранения, ветеринарии и охраны окружающей среды [7][8]. Применение данного подхода является ключом к получению всестороннего понимания эпизоотической ситуации по ЛЗН и борьбы с заболеванием.

Цель обзора – анализ основных эпизоотологических данных о распространении ЛЗН на территории РФ.

Поиск источников литературы осуществлялся с использованием международных (PubMed, Springer, Wiley Online Library, Google Scholar, CrossRef) и российских (РИНЦ, еLibrary, КиберЛенинка) баз данных научного цитирования. Отбор материала проводился по ключевым словам: лихорадка Западного Нила (West Nile fever), единое здоровье (One Health), миграция птиц (bird migration), беспозвоночные хозяева (invertebrate hosts), меры контроля (control measures).

Возбудитель лихорадки Западного Нила – флавивирус, в естественном цикле передачи которого участвуют птицы и комары, а люди, лошади и другие млекопитающие являются случайными или тупиковыми хозяевами [9][10]. В соответствии с классификацией Международного комитета по таксономии вирусов (International Committee on Taxonomy of Viruses, Release 2022) ВЗН принадлежит к роду Orthoflavivirus семейства Flaviviridae и представляет собой небольшой (около 50 нм в диаметре) сферический оболочечный флавивирус, геном которого состоит из одноцепочечной молекулы РНК положительной полярности, кодирующей три структурных и семь неструктурных белков [11][12]. На основании филогенетического анализа ВЗН был сгруппирован в 9 линий [13]. Штаммы линий 1 и 2 являются наиболее вирулентными и способны вызывать вспышки инфекции с тяжелыми неврологическими признаками [14][15][16].

Впервые возбудитель ЛЗН был выделен в 1937 г. от женщины в округе Западный Нил в Уганде (Африка). С тех пор вирус широко распространился по всему миру, вызывая вспышки заболевания среди людей и животных на всех континентах, включая большую часть Африки, Восточной и Южной Европы, Северной Америки, Западной Азии и Ближнего Востока. Вспышки инфекции среди людей были зарегистрированы в Южной Африке, США, Алжире, Тунисе, Марокко, Румынии, Израиле, Италии, Греции. Эпизоотии с участием лошадей происходили в Марокко и Италии. В России прямые доказательства присутствия ВЗН впервые получены в 1963 г. при изучении очагов крымской геморрагической лихорадки в Астраханской области. Южные регионы страны являются эндемичными по данному заболеванию, но глобальное изменение климата стало причиной того, что инфекция начала встречаться в центральной части России и Поволжье. В настоящее время присутствие возбудителя ЛЗН доказано в южных и центральных регионах европейской части России, на юге Западной Сибири и Дальнего Востока [6][17][18][19][20].

Люди очень восприимчивы к ВЗН, но считаются тупиковыми хозяевами. Примерно 80% случаев заражения человека ВЗН протекают бессимптомно. В большинстве симптоматических случаев (20%) у пациентов наблюдается легкая лихорадка, связанная с миалгией, артралгией, головной болью, усталостью, кишечными расстройствами, сыпью, увеличением лимфатических узлов. Менее чем у 1% из них развиваются серьезные неврологические осложнения, проявляющиеся различными патологиями, такими как менингит или менингоэнцефалит, острый вялый паралич, заболевания глаз. Энцефалит является наиболее тяжелой неврологической формой, которая иногда может быть фатальной, особенно у пожилых людей и лиц с ослабленным иммунитетом. Персистентную инфекцию, обусловленную ВЗН, у людей оценить довольно сложно, однако наличие вируса в моче на протяжении 9 лет после заражения показывает, что почечная инфекция может сохраняться годами. Следовательно, ВЗН может вызывать хроническое заболевание людей [11][19].

Эпидемиологический надзор за природно-очаговыми инфекциями с трансмиссивным механизмом передачи в нашей стране осуществляет ФКУЗ Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора. На базе института действуют референс-центры по ЛЗН, лихорадке Зика, клещевым инфекциям и др. По данным референс-центра по мониторингу возбудителя ЛЗН, в 2024 г. случаи заболевания людей были зарегистрированы в 33 субъектах Российской Федерации (рис. 1). Лабораторные исследования птиц на наличие маркеров ВЗН в 2024 г. проводили в 34 субъектах, что составляет только 38,2% от общего числа административных территорий РФ. Инфицированность комаров была исследована в 76 субъектах (85,4% от общего числа административных территорий РФ), клещей – в 58 субъектах (65,2%). Обследование крупных млекопитающих на наличие антител к ВЗН проводили в 5 субъектах, выявляемость маркеров вируса составила 3,4%.

Отсутствие эпизоотологического мониторинга ЛЗН в отдельных регионах страны и низкие объемы исследуемого материала в большинстве субъектов не позволяют дать объективную оценку эпизоотической ситуации, поэтому имеется необходимость в увеличении числа проводимых исследований2. В связи с этим обмен данными по надзору за ЛЗН между различными ведомствами позволил бы получить более полное представление об эпидемиологии и эпизоотологии возбудителя и улучшить меры профилактики и контроля болезни. Для этого необходимо создать единую межотраслевую базу данных на основе комплексных систем наблюдения за животными и окружающей средой, а механизм обмена данными должен быть прозрачным и стандартизированным [21].

Экология вируса. ВЗН поддерживается в биологическом цикле «птица – комар – птица», где птицы выступают в качестве усиливающих хозяев. Комары заражаются, питаясь кровью инфицированных птиц, и остаются носителями вируса на протяжении всей своей жизни. Животным и людям возбудитель болезни передается через укусы комаров (в основном рода Culex), от матери плоду во время беременности, а также может попадать в организм при трансплантации органов и переливании крови [2][22][23]. Биологический цикл распространения ВЗН представлен на рисунке 2.

После попадания в организм комара вирус сначала поражает среднюю кишку насекомого, затем пересекает барьер средней кишки и распространяется по гемолимфе в другие органы, включая слюнные железы, инфицирование которых является предпосылкой для передачи возбудителя новым восприимчивым позвоночным хозяевам. Во время укусов комаров вирус попадает в организм людей и животных, где он может размножаться и приводить к болезни [19]. При этом ВЗН не вызывает явного заболевания у комаров [24]. Также возможна вертикальная передача вируса, при которой он может поддерживаться в популяциях комаров путем прямой передачи от инфицированной самки комара ее потомству. Куколки комаров могут заражаться при экспериментальном воздействии инфекционных выделений комара, что свидетельствует о возможности поддерживать резервуар инфекции в комарах без циклического перехода к позвоночным хозяевам [25].

У людей, позвоночных животных и птиц после укуса инфицированного комара ВЗН размножается в различных клетках, включая кератиноциты, нейтрофилы и моноциты, и распространяется через кровоток в периферические органы, такие как печень, почки и селезенка. Чтобы достичь мозга, вирусу необходимо пересечь гематоэнцефалический барьер, что может происходить двумя основными путями: первый включает аксональный ретроградный транспорт по спинному мозгу, а второй – транспорт по кровеносным сосудам [19].

Из 100 видов кровососущих комаров, обитающих в России, маркеры ВЗН обнаружены в представителях следующих видов: Culex modestus Fic., Сх. pipiens L. (неавтогенная форма Сх. pipiens f. pipiens и автогенная форма Сх. pipiens f. molestus), Anopheles maculipennis Mg., An. claviger Mg., An. hyrcanus Pall., An. messeae Pall., Aedes cinereus Mg., Ae. geniculatus Oliv., Ae. vexans Mg., Ae. caspius Pall., Ae. pulchritarsis Rond., Ae. albopictus Sk., Ае. cataphylla Dyar, Ae. flavescens Mull., Ae. excrucians Walk., Ae. cantans Mg., Culiseta annulata Schr., Coquillettidia richiardii Fic., Uranotaenia unguiculata Edw. На модели Астраханской области показано, что в антропогенных биоценозах эпидемически значимыми переносчиками являются комары Сх. pipiens, An. hyrcanus, Coq. richiardii, An. messeae, в природных биоценозах – An. hyrcanus, Coq. richiardii. В другом активном очаге ЛЗН – Волгоградской области – высокие показатели инфицированности ВЗН установлены для комаров Cx. modestus, Cx. pipiens, An. maculipennis, An. hyrcanus [6][26]. Таким образом, комары родов Culex, Anopheles и Aedes – основные переносчики ВЗН на территории РФ. Род Culex является орнитофильным и очень агрессивен по отношению к человеку. Наибольшая численность комаров рода Culex наблюдается в июле – августе. В этот же период происходит подъем заболеваемости среди людей, которому обычно предшествуют эпизоотии среди диких, а затем домашних и синантропных птиц [27].

Эпизоотологическое значение также имеет высокая численность клещей в регионе. В поддержании циркуляции ВЗН на территории России принимают участие иксодовые, аргасовые и гамазовые клещи. Считается, что клещи семейств Ixodidae и Argasidae играют второстепенную роль в передаче вируса, при этом их значимость заключается в перезимовке вируса. Маркеры вируса (антиген, РНК) выявлены в энтомологическом материале, и изоляты ВЗН получены от клещей 12 видов, из них наиболее часто на юге европейской части страны от Hyalomma marginatum, H. scupense, Rhipicephalus rossicus, Dermacentor reticulatus [6][28]. В отдельные годы зараженность клещей H. marginatum в антропогенных биоценозах дельты Волги значительно превышала таковую у комаров. Кроме того, у врановых птиц обнаружена высокая заклещеванность (до 300 экземпляров на птице) личинками и нимфами H. marginatum, что может говорить о существенной значимости клещей в сохранении вируса [29].

Повышенная температура окружающей среды может усилить репликацию вируса и сократить инкубационный период внутри переносчиков, что способствует циркуляции вируса и возникновению вспышек инфекции [30]. Засуха уменьшает поток воды, тем самым создавая стоячие водные бассейны с более высокой концентрацией органических веществ, которые являются идеальными условиями для размножения комаров. Птицы собираются вокруг небольших водоемов во время засухи, и это усиливает взаимодействие птиц и комаров. Хотя инфицированные комары могут распространять ВЗН на большие расстояния как без посторонней помощи (например, с помощью ветровых потоков), так и с помощью транспортных средств (например, на лодках или самолетах), основным путем распространения ВЗН являются инфицированные перелетные птицы, которые переносят ВЗН в новые районы [31].

Роль птиц в передаче ВЗН. Птицы обладают физической способностью перемещаться по континентам на тысячи километров за несколько дней, пересекая географические барьеры, такие как горы, пустыни и моря. Межконтинентальное перемещение диких птиц через обширные географические зоны способствует обмену патогенами между регионами и популяциями. Во время своего путешествия перелетные птицы распространяют различные инфекционные агенты, и считается, что они ответственны за широкое географическое распространение некоторых арбовирусов. Циркуляция возбудителя ЛЗН в природе может быть связана с лесным циклом распространения, включающим диких птиц и орнитофильных комаров, и с городским циклом, включающим синантропных и домашних птиц. Перелетные птицы играют решающую роль в заносе ВЗН, тогда как резидентные виды, обитающие на определенной территории, участвуют в амплификации и локальной циркуляции вирусов. При этом возбудитель ЛЗН может зимовать в инфицированных самках комаров, а также в птицах, что устраняет необходимость в постоянном повторном заносе мигрирующими видами [32][33].

Наиболее частым механизмом заражения у птиц является укус комаров, которые ранее были инфицированы от другой (зараженной) птицы. У многих видов птиц после инфицирования не развиваются какие-либо симптомы заболевания. Однако некоторые виды, такие как вороны, сойки и хищные птицы, могут погибнуть от инфекции. Другой механизм передачи ВЗН – контактный. Он может привести к заражению, так как некоторые виды птиц выделяют большое количество вируса с клоакальными экскретами. Контактная передача может быть эпизоотически значимой, когда большое количество птиц концентрируется в одном районе (в гнездовых колониях или на остановках во время миграции). У хищных птиц, таких как ястребообразные, совообразные и др., вирус может передаваться при питании инфицированными птицами и другими позвоночными, восприимчивыми к ВЗН, которые служат добычей для хищных птиц либо являются падалью. Длительное сохранение возбудителя ЛЗН в тканях инфицированных животных может увеличить вероятность заражения хищных птиц даже через несколько месяцев после окончания сезона лёта комаров, что обеспечивает механизм перезимовки вируса [34].

Через территорию России проходят пять основных миграционных путей диких птиц: восточно-атлантический, средиземноморско-черноморский, западноазиатско-африканский, центральноазиатский и восточноазиатскоавстралазийский3. При этом разные популяции одного и того же вида могут использовать разные пролетные пути, а могут и один. На территорию Российской Федерации птицы заносят вирус из стран Африки, Юго-Западной и Юго-Восточной Азии. Из Африки занос ВЗН в европейскую часть России осуществляют птицы, придерживающиеся осенью южного и юго-западного направления перелета: озерная чайка, перепела, ласточки, утки, кулики, грачи, скворцы и многие другие. Юго-западное направление осеннего перелета свойственно и птицам Западной Сибири: гуси, утки, кулики, чайки, воробьинообразные. Различия в путях миграции птиц и определяют факт существования очагов инфекции, сформированных разными генотипами на сопредельных территориях как в Европе, так и в России. Даже в Волгоградской и Астраханской областях отличаются как видовой состав, так и пути миграции перелетных птиц [27].

Пути миграции птиц в центральных районах европейской части России проходят в меридиональном направлении в основном по долинам рек. Места концентрации располагаются по водохранилищам, озерам и заболоченным территориям. Весенняя миграция происходит с середины марта по май, осенняя – с сентября по октябрь. В эти периоды круглосуточные перелеты совершают утки, гуси, журавли, чайки и другие птицы околоводного комплекса. Более 50 видов птиц были вовлечены в передачу вируса на водно-болотных угодьях и в окрестностях дельты Волги. Среди диких птиц как хозяева вируса чаще всего были идентифицированы аисты и другие птицы отряда голенастые (аистообразные), а также большой баклан (Phalacrocorax carbo), лысуха (Fulica atra), камышница (Gallinula chloropus), большая поганка (Podiceps cristatus), чайка и крачка (семейство Laridae) [26].

Птицы различаются по восприимчивости к инфекции и тяжести заболевания. Некоторые виды практически не проявляют симптомы инфекции, но остаются виремичными в течение нескольких дней после заражения, а затем вырабатывают пожизненный иммунитет. У других видов возникают тяжелые неврологические состояния и наступает внезапная смерть [18][22][35]. Большинство видов домашней птицы невосприимчивы к заболеванию. У птиц отряда курообразных (куры, фазаны, цесарки, индейки) заболеваемость и смертность отсутствуют, а виремия очень низкая. Хищные птицы (ястребы, совы, орлы), напротив, явно восприимчивы к естественному заражению и демонстрируют широкий спектр клинических признаков [34]. У некоторых видов птиц вирус поражает центральную нервную систему и такие органы, как сердце, печень, селезенка и почки. Симптомы варьируют от потери веса, летаргии, нарушения зрения до неврологических признаков, включая слабость, потерю координации, наклон головы и тремор [19].

Члены семейства врановых (вороны, сойки, сороки) особенно важны в качестве маркеров циркуляции ВЗН, поскольку у них развивается смертельный энцефалит, что стоит расценивать как индикатор активности вируса в новых эндемичных районах. Так, гибель американских воронов (Corvus brachyrhynchos) около зоопарка Бронкса в 1999 г. возвестила о появлении в регионе ВЗН, и с тех пор эти птицы служат полезным индикатором данного заболевания [36].

Восприимчивые животные. Некоторые дикие позвоночные, такие как белки, бурундуки, домовые мыши, хомяки, летучие мыши, медведи, волки, тигры, львы, полосатые скунсы, еноты и крокодилы, также подвержены воздействию ВЗН. Кабаны являются идеальными индикаторными животными для выявления циркуляции возбудителя ЛЗН, поскольку они часто контактируют с инфицированными комарами в естественной среде обитания (лесных ландшафтах), а также имеют подходящие физические характеристики (низкая плотность шерсти и тонкий эпидермис), что является предпочтительным для комаров. Использование альтернативных индикаторов может помочь в обнаружении путей передачи ВЗН за пределами энзоотического цикла «птица – комар – птица». В частности, наблюдение за дикими млекопитающими может охватывать разнообразные места обитания и временные интервалы, в течение которых может происходить передача вируса [37]. Из домашних животных к ВЗН восприимчивы лошади, коровы, овцы, свиньи, собаки, кошки и другие, но их роль в поддержании цикла ВЗН в природе пока не определена [11]. Как правило, у этих видов развивается недостаточная для передачи вируса виремия, и они считаются случайными или тупиковыми хозяевами [17].

Инфицирование лошадей ВЗН в большинстве случаев протекает субклинически, однако у некоторых животных все же могут наблюдаться клинические признаки болезни. В результате экспериментального заражения установлено, что инкубационный период до появления первых неврологических признаков у лошадей составляет 7–9 сут. Наиболее распространенными клиническими признаками являются слабость, анорексия, потеря аппетита и летаргия, развиваются заболевания глаз, хотя слепота считается одним из самых редких клинических проявлений. Чаще всего могут наблюдаться энтероколит, колики, выпадение прямой кишки, хромота, боль в шейном и грудном отделах, анемия, воспаление языка, желтуха (указывающая на поражение печени) и нарушение мочеиспускания (указывающее на поражение почек). Нейроинвазивные формы проявляются приблизительно на 7‑е сут после экспериментального инфицирования и характеризуются атаксией, мышечной слабостью, лихорадкой, анорексией, летаргией, скрежетом зубов, гидрофобией, тревогой, круговыми движениями, генерализованным мышечным тремором и лицевым параличом. ВЗН преимущественно поражает мотонейроны черепных нервов среднего и ромбовидного мозга, что приводит к появлению таких клинических признаков, как затрудненное глотание, слюнотечение и односторонний паралич лицевого нерва. У лошадей в наибольшей степени поражаются спинной мозг и серое вещество среднего и ромбовидного мозга, тогда как кора головного мозга, по-видимому, затронута в меньшей степени. Уровень смертности лошадей, страдающих нейроинвазивными заболеваниями, составляет от 22 до 36%, при этом он выше у пожилых лошадей и лошадей с ослабленным иммунитетом, а также у жеребят младше 12 мес. [38][39].

Идентификация вируса. Диагностика ЛЗН играет ключевую роль в изучении вируса и отслеживании эпидемиологической обстановки по данному заболеванию. Учитывая риск субклинического течения инфекции, диагностические исследования включают лабораторные методы с использованием комплекса тестов для подтверждения наличия вируса и дифференциальной диагностики с другими ортофлавивирусными заболеваниями. Точная постановка диагноза требует сочетания молекулярных, серологических и вирусологических методов, что обеспечивает комплексный подход к выявлению болезни.

В последнее время диагностика ЛЗН претерпела значительные изменения с внедрением современных методов молекулярной диагностики. Эти технологии существенно повысили чувствительность, специфичность и общую эффективность выявления этой потенциально опасной инфекции. В частности, полимеразная цепная реакция с обратной транскрипцией (ОТ-ПЦР) – это молекулярный диагностический инструмент, который позволяет обнаружить РНК ВЗН в крови, спинномозговой жидкости или образцах тканей на ранних стадиях инфекции, особенно в случае наличия тяжелых неврологических симптомов, таких как энцефалит или менингит. Этот метод бесценен для обнаружения вируса во время острой фазы инфекции, хотя диагностическое окно относительно короткое и обычно ограничивается первыми несколькими днями после заражения. ОТ-ПЦР в реальном времени дает более комплексные результаты, позволяя определить вирусную нагрузку, что имеет решающее значение для мониторинга циркуляции вируса в популяциях людей и животных, а также переносчиков – комаров [38]. Внедрение количественной ОТ-ПЦР для выявления РНК возбудителя в моче стало важным инструментом, особенно при подтверждении нейроинвазивных форм ЛЗН. По сравнению с анализом крови данный подход позволяет обнаруживать вирус в моче в более высоких концентрациях и на протяжении более длительного времени, что способствует увеличению числа выявляемых случаев. Более того, применение цельной крови для ПЦР-тестирования, как показано во время вспышки в Аризоне в 2021 г., оказалось более эффективным, чем использование спинномозговой жидкости или сыворотки крови. Такой подход обеспечивает более быстрое и точное получение диагностических данных, что критически важно для своевременного и эффективного лечения нейроинвазивных форм заболевания [40].

Наиболее часто используемые серологические методы обнаружения антител к ВЗН включают иммуноферментный анализ (ИФА) и реакции нейтрализации. Антитела можно выявить в сыворотке крови лошадей с помощью твердофазного ИФА с захватом IgM и IgG, реакции торможения гемагглютинации (РТГА), реакции нейтрализации бляшкообразования (РНБО) и реакции микронейтрализации вируса (РМН). ИФА с захватом IgM позволяет обнаружить антитела, которые появились в сыворотке крови лошадей в период первых клинических признаков. Данные иммуноглобулины обычно вырабатываются на 7–10‑й день после инфицирования и сохраняются до 1–2 мес. Специфические антитела класса G к ВЗН обнаруживаются вскоре после IgM и сохраняются в течение многих лет, поэтому наличие только IgG свидетельствует лишь о перенесенной инфекции [11]. Антитела, нейтрализующие ВЗН, выявляются в сыворотке крови лошадей через две недели после инфицирования и могут сохраняться более года. В некоторых серологических исследованиях возможны перекрестные реакции антител с близкородственными флавивирусами, такими как вирус Усуту, энцефалита Сент-Луис, японского энцефалита или клещевого энцефалита. Для дифференциации ВЗН от других флавивирусов используется РНБО.

Вирус способен размножаться в восприимчивых клеточных культурах, таких как клетки почек кролика (RK-13) и клетки почек африканской зеленой мартышки (Vero), а также в куриных яйцах с развивающимися эмбрионами. Для первичного выделения вируса могут использоваться куриные эмбрионы или клеточные линии Aedes albopictus C6/36, после чего проводится пассирование в клетках млекопитающих. Для проявления цитопатического эффекта может потребоваться несколько пассажей. Подтверждение наличия ВЗН осуществляется с помощью непрямого флуоресцентного окрашивания инфицированных культур или методов детекции нуклеиновой кислоты [41].

Методы иммуногистохимии позволяют выявить макроскопическую и микроскопическую патологию, связанную с энцефалитом Западного Нила, в тканях центральной нервной системы [42].

Лечение и профилактика болезни. Принципы лечения ЛЗН являются чисто симптоматическими и включают в себя поддержание адекватной гидратации и купирование боли, связанной с воспалением. У пациентов с тяжелыми неврологическими симптомами часто требуются контроль судорог и респираторная поддержка [34].

Мировые стратегии профилактики ЛЗН включают в себя два подхода: вакцинацию и борьбу с комарами. Иммунизация представляется наиболее эффективной мерой противодействия флавивирусам, особенно в группах высокого риска. Однако, несмотря на то что было разработано несколько вакцин – кандидатов против ЛЗН для людей, ни одна из них не была лицензирована. В настоящее время несколько вакцин для людей проходят I и II фазы клинических испытаний. Стратегии разработки включают живые аттенуированные вакцины, субъединичные вакцины и рекомбинантные ДНК-вакцины [43].

Вакцины для ветеринарного применения направлены на профилактику заражения животных, восприимчивых к ВЗН. По данным американских ученых, в США лицензированы четыре вакцины против ЛЗН для лошадей: две инактивированные цельновирионные; модифицированная живая рекомбинантная, содержащая в качестве вектора вирус оспы канареек, и химерная вакцина, которая объединяет антиген ВЗН с инактивированным флавивирусом [44][45]. Вакцины против ЛЗН доказали свою защитную силу, и их использование в значительной степени способствовало снижению заболеваемости лошадей в США. Однако, несмотря на доказанную эффективность данных вакцин, они все еще имеют некоторые ограничения, к ним относятся необходимость повторных введений при первоначальной иммунизации и относительно короткая продолжительность иммунитета, что делает необходимыми ежегодные ревакцинации. Следовательно, эти аспекты должны быть учтены для улучшения существующих вакцин и вакцин-кандидатов, находящихся на стадии разработки [11]. Препараты для защиты собак, кошек, крупного рогатого скота, свиней, крокодилов и птиц от инфицирования ВЗН находятся на стадии разработки.

В России эффективные и безопасные вакцины против ЛЗН пока не разработаны, что становится причиной регулярного возникновения вспышек как в эндемичных, так и неэндемичных районах. В связи с этим особое внимание должно уделяться профилактическим мерам, направленным на снижение распространения вируса в окружающей среде, в том числе среди птиц, животных и комаров. Чтобы предотвратить заражение ВЗН, нужно защищаться от укусов комаров, использовать репелленты, москитные сетки, фумигаторы, контролировать, чтобы на садовых и дачных участках не было емкостей с затхлой водой, избегать нахождения в заболоченных местах, а при посещении лесопарковых зон и берегов водоемов носить закрытую одежду. Также следует исключить прямой контакт c больными или мертвыми птицами, включая их фекалии и перья; надевать перчатки, если необходимо подобрать птиц, например, чтобы отвезти их в ветеринарный центр; тщательно мыть руки после обращения с птицей и любыми поверхностями, с которыми она соприкасалась; в случае подозрения на возникновение ЛЗН среди людей, домашних животных и птиц своевременно информировать об этом официальные органы здравоохранения и государственного ветеринарного надзора [22].

Вирус Западного Нила не классифицируется как вирус – кандидат на пандемию, поскольку его распространение и клиническая значимость варьируются в зависимости от региона и условий окружающей среды. Тем не менее он вызывает значительный интерес у исследователей различных направлений, включая медиков, работников общественного здравоохранения, экологов, ветеринаров, эпидемиологов и специалистов по инфекционным болезням. Это связано со способностью ВЗН вызывать тяжелые неврологические состояния у людей, особенно у лиц пожилого возраста и пациентов с ослабленным иммунитетом, что делает его потенциальной угрозой для уязвимых групп населения. Кроме того, клинические проявления ЛЗН можно наблюдать у животных и птиц, что подчеркивает значение ВЗН как зоонозного возбудителя. Тенденция глобального изменения климата, наблюдаемая в последние десятилетия, способствует расширению ареала обитания переносчиков арбовирусов и, соответственно, увеличивает риск распространения патогенов в новые, ранее не эндемичные районы. Это может привести к изменению эпидемиологической картины и появлению новых очагов инфекции. Учитывая данные факторы, ВЗН заслуживает пристального внимания со стороны научного сообщества и органов здравоохранения. Его можно отнести к группе потенциально опасных угроз глобальному здравоохранению, особенно в условиях устойчивого изменения климата [46].

В настоящее время исследования сосредоточены на разработке и совершенствовании новых методов диагностики, лечения и профилактики ЛЗН. Особое внимание уделяется молекулярной диагностике, позволяющей быстро и точно выявлять вирус в биологических образцах. Также активно изучаются иммунологические аспекты болезни, включая механизм формирования иммунитета и возможные пути создания эффективных вакцин. Иммунизация является одним из наиболее эффективных средств профилактики болезней, и разработка вакцины против ЛЗН могла бы стать важным прорывом в борьбе с этой инфекцией, особенно для групп риска. Однако на сегодняшний день иммунологические профилактические препараты против ЛЗН в России не разработаны и не сертифицированы. В связи с этим комплексный подход «Единое здоровье», включающий в себя привлечение органов общественного здравоохранения, ветеринарии и охраны окружающей среды, мог бы стать наиболее эффективным и действенным механизмом борьбы с лихорадкой Западного Нила.

Вклад авторов: Михалева Т. В. – идея, общее руководство, написание текста статьи, редактирование, утверждение окончательного варианта; Гасанов Р. Р. – написание текста статьи; Коннова С. С. – написание текста статьи; Лунина Д. А. – визуализация материала путем картирования.

Contribution of the authors: Mikhaleva T. V. – concept, management, paper text preparation, editing, finalizing; Gasanov R. R. – paper text preparation; Konnova S. S. – paper text preparation; Lunina D. A. – data visualization, mapping.

1. International Health Regulations (2005). 3rd ed. WHO; 2016. 74 p. https://www.who.int/publications/i/item/97892415804962. Итоги эпизоотологического мониторинга за лихорадкой Западного Нила в 2024 году в Российской Федерации (по данным ФКУЗ Волгоградский научно-исследовательский противочумный институт Роспотребнадзора). http://vnipchi.rospotrebnadzor.ru/s/203/files/directions/centre/lixoradka/analiz/145607_505.pdf3. Краснова Е. Д. О птичьих перелетах. РОСИП. https://birdsrussia.ru/about/articles/e-d-krasnova-o-ptichikh-pereletakh